Читаем Стихи полностью

Надела платье клеш,

Богачка Колбасьянова

Схватила эту брошь,

Дала из масла лесенку,

Из хлеба табурет

За брошечку, за песенку,

За наш голодный бред!

Юнна Мориц

---------

В ЧАС РАССВЕТНЫЙ

Под этим снегом спит моя земля,

моя трава и мой цветок заветный.

Как волны за бортами корабля,

сугробы наплывают в час рассветный.

Фонарь во мгле мерцает маяком,

и мачтою скрипит под ветром тополь...

Переплываешь сквер одним рывком,

захлебываясь вьюжистым потоком.

И в этой зыбкости, в болтанке штормовой,

ведя за ручку сонного ребенка,

ты задеваешь звезды головой,

чтоб знал, как хорошо с тобой, как звонко,

как ничего не страшно, как светло,

как нежно, как таинственно, как свято!..

Как сердце высоко твое цвело

над снеговыми безднами Арбата...

Как пело, как серебрянно мело,

как весело, как плавно вы летели,

как сердце высоко твое цвело

и улыбалась боль в крылатом теле.

СЕРВАНТЕС В ТУРЕЦКОМ ПЛЕНУ

Двадцативосьмилетний Сервантес в

сентябре 1575 года, возвращаясь на

галере из Неаполя вместе со своим

братом, был захвачен в плен пиратами и

отвезен в рабство в Алжир, где он 5 лет

пробыл в плену у турецкого правителя

Алжира Гассан-паши. Он трижды пытался

бежать из плена, не терял веры в свободу

и крепил эту веру в других благодаря

своей отваге и жизнелюбию.

Ангел божий, ангел белый,

Ангел дымчатый, сквозной!

Что со мною ты не делай,

Все же сладок путь земной.

У действительности - клещи,

У действительности - плеть,

Отвратительные вещи

Мне приходится терпеть.

Все же лезу вон из кожи,

Чтоб не рухнуть в мир иной,

Ангел белый, ангел божий,

Ангел дымчатый, сквозной!

Нет числа моим страданьям,

Испытаньям нет числа...

Сколько душу мы ни раним,

Жизни радость ей мила.

Вынесть можно только с верой

Эту стужу, этот зной...

Ангел божий, ангел белый,

Ангел дымчатый, сквозной!

Твоя воля звонче крови

В черный час и в светлый час,

Оборвать на полуслове

Можешь каждого из нас.

Укрепи мне душу, тело

Откровеньями верну,

Ангел божий, ангел белый,

Мне приснившийся в плену.

x x x

Я цветок назвала - и цветок заалел,

Венчик вспыхнул, и брызжет пыльца.

Птицу я назвала - голос птицы запел,

Птенчик выпорхнул в свет из яйца.

День и час назвала - и, как здесь повелось,

Этот день наступил, этот час.

Я дитя назвала, и оно родилось

И останется жить после нас.

Я еще назову кое-что из того,

Что пока безымянно, темно.

Проще пареной репы мое волшебство,

Но останется тайной оно.

Юнна Мориц

---------

ОБ'ЯСНЕНИЕ В ЛЮБВИ

Х. Энгельбрехт

Мой друг, мой безумный, мой свет голубой,

Умчалась бы я в понедельник с тобой

Туда, где в классической синей ковбойке

Поет у костра синеглазый ковбой!

Во вторник бы сделалась я мотыльком,

Тебя догнала бы на судне морском.

На мачте бы я трепыхалась до Гавра,

А в Гавре бы шла за тобой босиком!

И в среду не поздно, и в среду могла б

Умчаться туда, где растет баобаб.

Могла бы я стать одуванчиком в среду,

Он чудно летает и духом не слаб.

В четверг замечательно рухнуть в прибой

И вынырнуть где-нибудь рядом с тобой,

Ну, в солнечной Греции, в облачной Швеции,

Обнятьсяч навек м смешаться с толпой.

А в пятницу! В пятницу гуси летят

И лебеди тоже - куда захотят!

На лебеде-гусе тебя догнала бы

В пампасах, где ветры, как воры, свистят!

И даже в субботу не поздно ничуть

Пуститься в такой обольстительный путь

И шепотом в Лувре к тебе обратиться:

"Я - здесь, я - всегда и везде, не забудь!"

Но мне в воскресенье приятней всего

В кофейне на Рейне, где много всего,

За столик присесть, где с коварной подружкой

Гуляешь и ждешь меня меньше всего.

Умчалась бы я за тобой в города,

В пампасы и в прерии, в кое-куда...

Но сколько селедок, морковок, петрушек

Кудыкнут: - Куда ты???

- Нет, я никуда...

x x x

Походил со мной на базары,

Постирал со мною пеленки,

Потаскал со мной чемоданы

И растаял как дым во мраке.

И сказал он: - ты мне не пара,

Ты со мною одной силенки.

На тебе заживают раны

Как на собаке.

Я сто лет его не видала.

Я сто лет прожила с другими,

Я забыла глаза и голос,

И улыбок его косяки.

Я и дня по нем не страдала!

Ни товарищи, не враги мы,

Но лицо мое раскололось

От ярости на куски.

Возвратился ко мне он старый,

Возвратился уже не звонкий,

Возвратился уже не пьяный

От надежд - не горящий факел.

И сказал: - я тебе не пара.

Не имею твоей силенки.

Не на мне заживают раны

Как на собаке.

Я сто лет его не видала.

Я сто лет прожила с другими.

Я забыла глаза и голос,

И улыбок его косяки.

Я и дня по нем не страдала!

Ни товарищи, не враги мы,

Но лицо мое раскололось

От радости на куски.

x x x

Ничего ему не простила.

Я стихи ему посвятила,

чтобы проблеск надежды померк.

Но, когда серебристая цапля

грусть мою, как последняя капля,

переполнит в осенний четверг,

пролетая над полем свекольным...

я каким-то чутьем треугольным

забиваю спасительный клин

в серебристое воспоминанье,

чтобы сердца последнее знанье

не опошлить концовкой счастливой.

День - недолог,

а путь мой так длин...

Ю.Мориц

РЫЦАРСКИЙ РОМАН

И я была как остальные,

Пуды носила я стальные

Кольчуги, латы, шеломы

Железо с прорезью для глаз

(Смотри научные альбомы,

Историю за пятый класс).

Внимая вражеском крику,

Я подымала эту пику

И этот меч над головою

Внимая вражескому вою.

И только юноше понять,

Как это можно все поднять

Не раз, не два, а сколько надо

В железной битве, в пекле ада,

Похожие книги