Читаем Мы из розыска… полностью

Мы из розыска…

Автор книги — криминалист. В своей книге он рассказывает о той сфере деятельности, которую хорошо знает.Главные герои повестей …

Николай Николаевич Александров

Документальная литература 18+

Загородив собой дверь в подъезд, их встретил участковый Руденко. Крупный, громоздкий, как старинный шкаф, он шевелил обвислыми усами, таращил глаза из-под мокрой фуражки с потускневшей от времени кокардой.

— Здоровеньки, хлопцы. Приихалы?

«Ну, он как всегда, — подумал Константин, — мешает русские слова с украинскими… Словесный коктейль…»

— Ждали — не гадали, а побачилысь. Давно тут? — слегка передразнивая участкового, спросил Дмитрий Иванович. — Ну, где у тебя огрехи, показывай, Михаил Иванович.

— Тут такэ дило, товарищ майор, — обратился Руденко к оперуполномоченному как к старшему по званию. — Я тут кое-что разузнал… Дело такое — квартира сорок вторая, расположена на седьмом этаже. Хозяйка квартиры Феофанова, живет одна, в овощном работает… Еще не приходила. На работу ей позвонили. Я сюда с опорного пункта минут через семь пришел после звонка дежурного. Сразу же подъезд заблокировал. Выходили только жильцы с дому, — он полистал блокнотик, — из семидесятой Иваницкий, пенсионер, да дивчина из девятнадцатой… Как ее? Сиренкова Лариса…

— Незнакомые были кто?

— Ни, никого не було. На лестнице соседка за квартирой приглядывает.

— Спасибо, Михаил Иванович. Пошли, ребята. Остановимся этажом ниже, — мягко, но достаточно властно напомнил следователь о дарованном ему процессуальным кодексом праве руководства оперативной группой. — Первой работает собака. Потом как эксперт скажет. Давай, Валера, начинайте с Грэем. Да, чуть не забыл… Дмитрий Иванович, понятых на себя не возьмешь?

— Хорошо, сейчас поищем.

Константин, с облегчением освободившись от двенадцатикилограммовой ноши, поставил на ступеньку лестницы оперативный чемодан.

Щелкнул пробный спуск фотоаппарата. Яркая вспышка осветила все щербинки на стене, окурки на лестнице, намалеванную неумелой рукой, еще не очень твердой в грамматике, формулу, которая сводилась к наипростейшему арифметическому действию.

В носу нестерпимо защекотало. Снегирев чихнул. «А носки бы не помешали, — зябко поежился он, — сыровато».

Вниз по лестнице на выход проскочил Грэй, влекущий за собой кинолога. Запахло собачьей шерстью.

— Я в принципе готов, — доложил Константин следователю, поправляя указательным пальцем сползшие очки.

— Одну минутку… — следователь знаком остановил эксперта. — Ну что, Валера? — окликнул он кинолога.

— Вроде бы есть след… — донеслось снизу.

— Пошли. Костя, дело за наукой…

Дверь в квартиру выбита. Из нее, ощетинившись, торчали шурупы. Упав внутрь квартиры, дверь в поисках опоры с размаха «облокотилась» на тумбочку с телефоном. Тумбочка выдержала, а телефон разлетелся вдребезги, засыпав пол осколками зеленоватой пластмассы. На шнуре-спирали свисала совершенно целая трубка. Не соглашаясь с постигшей аппарат участью, она продолжала жить. Прихожая от пола до потолка наполнялась частыми гудками. В напряженной тишине они казались необычайно громкими и неуместными.

Константин снял пальто, размотал шарф и аккуратно, насколько это можно сделать в подобных условиях, расположил их на ручке соседней квартиры. Пусть пока повисят…

Он приступил к работе, а мысли сами возвращались к прерванному исследованию. Оставленная пуговица не давала покоя…

«А вдруг именно она объединит последние квартирные кражи? Объединит по почерку. Маловероятно, конечно, но возможно… Хорошенькая такая пуговка, кругленькая. В середине четыре дырочки, из них нитки торчат. Черные… А к ниткам прикрепились волокна от пальто… Или от плаща. Маленькие обрывочки, под лупой их и не разглядеть толком, а под микроскопом в проходящем свете видно отлично. Как светофор — красные, желтые, зеленые… Редкий наборчик, если учесть, что красная ворсинка шерстяная, а две другие — синтетика… Присоединить бы и следы от тех гвоздиков на подошве… Да, это было бы здорово! Хотя нет… Маловероятно, что смогу объединить эти кражи, — там, где была пуговка, следов обуви не обнаружено, а там, где появились отпечатки каблуков с гвоздиками, причем один без шляпки, не было пуговиц… Да что это я? Что он, совсем дурак, на каждой краже пуговицы оставлять… Случайно одна оторвалась — и то спасибо. Сколько она интересного рассказала. Хотя бы эти крохотные шерстинки и ворсиночки из синтетики. Как они заиграли при шестидесятикратном увеличении, какие на шерстинке видны чешуйки… Отлично видно. Теперь можно говорить о цвете плаща, предположительно, конечно, о его процентном составе — сколько шерсти, а сколько синтетики… Ты еще станешь у меня разговорчивая, — почти ласково подумал он о пуговице. — А с гвоздиками мы еще встретимся где-нибудь, обязательно встретимся…»

Закончив фотосъемку, Снегирев снова вышел на лестничную площадку.

— Проходите, товарищи, — позвал он собравшихся. У дверей Константин увидел Дмитрия Ивановича и следователя, беседующих с соседкой. Рядом стояли женщина в оранжевой робе, натянутой на ватник, и переступающий с ноги на ногу легко одетый парнишка с авоськой в руке. Из сетки торчал батон хлеба и пакет молока.

Похожие книги