Читаем Блицфриз полностью

Блицфриз

Лето—осень 1941 года. Непобедимая немецкая армия стремительно продвигается по территории Советского Союза, сокрушая и перемалыв…

Свен Хассель

Проза / Проза о войне 18+

За одну ночь несколько тысяч некомпетентных капитанов и майоров произвели в генералы. Некоторые из них даже не окончили военных училищ, и ни один даже в глаза не видел Академии имени Фрунзе. До июня 1941 года на западной границе Советского Союза происходили многочисленные инциденты. Немецкие самолеты-разведчики залетали в Россию на большие расстояния, но Сталин запретил открывать по ним огонь. Малейшие ответы советских пограничников на провокации карались смертью. В сущности, Сталин запретил русским солдатам защищаться. «Почему?» — вопрошает генерал-майор Григоренко. Да, почему? Большинство тех, кто мог бы ответить на этот вопрос, казнили в первые два месяца войны. Сталин и Берия были заняты по горло. Заняты уничтожением свидетелей величайшей в истории оплошности. «Или это была измена?» — вопрошает Петр Григоренко.

— Что это с тобой? — спрашивает лейтенант.

— Не могу, — отвечает девушка.

— Не хочешь!

— Говорю же, не могу.

— Скажи, почему не хочешь, — ласково просит лейтенант. Гладит девушку по голове, и ее пилотка падает на землю.

— Бестолковый ты. Девушка не может, когда она в дурном настроении.

— Чепуха. Это могут даже раненые. Я как-то занимался этим, когда обе ноги были в гипсе.

— Когда у тебя ноги были в гипсе?

— Во время финской войны.

— Ты был там? Не знала. Перестань, Олег! Сказала же, не могу!

— То есть не хочешь! Кстати, я кавалер ордена Красного Знамени.

— Думаешь, девушка уляжется в постель с мужчиной только потому, что он награжден орденом Красного Знамени? Где же ты заслужил его?

— В Суомиссалми.

— Это где? На востоке? Там все время воюют.

— Нет, в Финляндии. Там мы били финских капиталистов и империалистов.

— Ты имеешь в виду большое танковое сражение?

— Да. Они уничтожили целую дивизию. Но потом командующий фронтом бросил в бой весь корпус. Мы глубоко врезались в их фланги и получили шесть наград за храбрость.

— И ты был одним из награжденных?

— Да!

Лейтенант пытается залезть ей под армейскую юбку цвета хаки.

Девушка сжимает ноги. Они катаются среди высоких кукурузных стеблей.

— Не надо, — хрипло шепчет девушка-сержант. — Говорю же, не могу. Я такой же солдат, как и ты. С этой грязной порочностью придется подождать до тех пор, пока мы не разобьем оккупантов.

— О, я прекрасно понимаю тебя, — злобно рычит лейтенант. — Черт! Как я понимаю тебя! Понимаю днем и ночью, каждый час, утром и вечером. Особенно вечером, когда сижу один в этом проклятом танке. Понимаю тебя так, как дьявол понимает Карла Маркса… …б твою мать!

— Тебе необходимо ругаться матом? — спокойно спрашивает девушка. Одергивает форменную юбку и передвигает ремень, на котором висит в кобуре наган[4], в более удобное положение. — Я солдат, — повторяет она. — Танкист, как и ты.

— Да, Елена Владимировна, ты радистка в танке.

Он хватает ее за шею и валит на спину среди золотистой кукурузы.

Девушка колотит ногами, отчаянно сопротивляясь. Юбка задирается, обнажая красивые ноги в чулках цвета хаки.

— Черт! Перестань! — злобно рычит она. — Я доложу замполиту.

— Думаешь, я боюсь этой свиньи? Если мы не разобьем немцев под Москвой, все замполиты будут раскачиваться на виселице. Они дрожат от страха, и не зря. Нам не разбить фашистов!

— Олег Григорьевич, ты в своем уме? Сомневаешься в победе? Если я доложу, ты поплатишься за это головой!

— Елена Владимировна, неужели нельзя быть со мной откровенной? Ты тоже сомневаешься в победе! Гитлеровские убийцы с июня гонят нас, будто цыплят. За несколько месяцев полегли тысячи людей. И еще невесть сколько находится за колючей проволокой в Германии. Неприступные укрепления моментально рухнули. Нам конец! Гитлер и его генералы будут в Кремле до Нового года. Где генерал Баграмян и его непобедимая гвардейская дивизия? Разбита, Лена. Наше дело пропащее.

Похожие книги